Терминология, связанная с лекарственными средствами, используемыми при лечении пациентов с эпилепсией, является предметом дискуссий в медицинском сообществе. В русском языке употребляются термины «противоэпилептическая терапия», «противоэпилептический препарат» (ПЭП), «антиэпилептическая терапия», «антиэпилептический препарат» (АЭП), а также «противосудорожная терапия», «противосудорожный препарат», «антиконвульсант». В английском языке, соответственно, используются термины “antiepileptic drug” (AED) и “antiseizure drug”, “antiseizure medicines” (ASM), “anticonvulsant”. Как в русском, так и в английском языке данные термины часто применяются взаимозаменяемо, но существует различие в их семантическом значении.

Сторонники термина «противоэпилептический» утверждают, что он охватывает более широкий спектр терапевтического действия, выходящий за рамки исключительно контроля судорог. Данные препараты не только подавляют судороги, но и оказывают модулирующее действие, способствуя облегчению сопутствующих симптомов, включая нарушения когнитивной сферы, расстройства настроения и нейропатическую боль, что улучшает общее качество жизни. Сторонники термина «противосудорожный» аргументируют свои предпочтения наличием специфичности основного фармакологического действия этих препаратов: подавления судорог.

В январе 2024 г. Международная Противоэпилептическая Лига (МПЭЛ) (англ. International League Against Epilepsy, ILAE) выпустила документ с изложением своей позиции по данному вопросу [1].

Позиция МПЭЛ была сформирована под эгидой Рабочей группы по номенклатуре (англ. Nomenclature Task Force), которую составили представители всех входящих в МПЭЛ регионов, Международного бюро по эпилепсии (англ. International Bureau for Epilepsy, IBE), эксперты с опытом как в клинических, так и в фундаментальных научных исследованиях. Как и при разработке предыдущих документов МПЭЛ, использовался дельфийский метод экспертной оценки [2–7].

Принятые утверждения с присвоенной балльной оценкой послужили основой для подготовки первоначальной версии консенсусного документа, который далее был представлен Исполнительному комитету МПЭЛ. После рассмотрения Исполнительным комитетом МПЭЛ документ был направлен в журнал Epilepsia для рецензирования и одновременно размещен на официальном сайте МПЭЛ1 для общественного обсуждения. Позиция МПЭЛ была финализирована после учета комментариев рецензентов журнала и посетителей официального сайта.

Ниже приведен перевод рекомендаций МПЭЛ на русский язык [1].

Рекомендация 1. «Противосудорожные средства» как предпочтительный термин для лекарственных средств, оказывающих симптоматическое действие

В Рабочей группе был достигнут консенсус в отношении того, что большинство лекарственных средств, используемых в настоящее время для лечения эпилепсии, оказывают свое действие путем подавления симптомов (припадков). Фактически, эти препараты были одобрены регуляторными органами исключительно на основании данных об их симптоматическом влиянии на судорожную активность. Поэтому для описания таких препаратов наиболее подходят термины «противосудорожный», «противоприступный» (англ. “antiseizure”). Рабочая группа сочла, что термин «противосудорожный» («противоприступный») обеспечивает исчерпывающее толкование на английском языке и что включение термина «эпилептический» (англ. “epileptic”) при описании действия этих препаратов на английском языке является излишним.

Рекомендация 2. Сопоставление терминов «судороги» и «эпилептические припадки»

Хотя термин «припадок» («приступ», «судороги») в английском языке используется преимущественно в контексте эпилептических приступов, этот же термин применяется и для обозначения психогенных неэпилептических припадков (ПНЭП) (англ. psychogenic non-epileptic seizures, PNES), в настоящее время переименованных в функциональные/диссоциативные припадки (ФДП) (англ. functional/dissociative seizures, FDS) [8–11].

ПНЭП/ФДП – это пароксизмальные явления, которые можно ошибочно принять за эпилептические припадки. Однако лежащая в их основе нейробиология отличается от нейробиологии эпилептических припадков и, вероятно, отражает сложную преходящую дисфункцию нейронной сети, не связанную с эпилептической активностью [12]. Хотя первоначально Рабочая группа по номенклатуре предложила зарезервировать данный термин (англ. “seizure”) предпочтительно для обозначения эпилептических припадков, полученные в ходе общественного обсуждения комментарии показали, что по этому предложению не удалось достичь консенсуса. После дальнейших консультаций с членами МПЭЛ, включая Рабочую группу МПЭЛ по ФДП, было решено, что термин «припадок» («приступ») может также применяться к неэпилептическим явлениям. В тех случаях, когда данным термином описывают ПНЭП/ФДП, контекст должен четко отличать эти явления от эпилептических припадков, чтобы снизить риск разночтений.

Противосудорожные препараты подавляют эпилептические припадки, модулируя возбудимость нейронов посредством воздействия на рецепторы, ионные каналы и другие молекулы. Этот предохранительный механизм связывает их с нейробиологией эпилептических припадков как проявлением аномально чрезмерной или синхронной активности нейронов в мозге [13]. Применительно к этим лекарственным средствам термин «противосудорожный» («противоприступный») относится к эпилептическим припадкам. Из-за сложного фармакологического действия некоторые противосудорожные (противоприступные) средства могут быть эффективны и при других показаниях, таких как нейропатическая боль, психические расстройства и мигрень.

Диагноз ПНЭП/ФДП не является основанием для использования противосудорожных препаратов, если только не наблюдаются эпилептические припадки. Хорошо зарекомендовавшие себя методы лечения ПНЭП/ФДП состоят из тщательно структурированного разъяснения диагноза, обучения психологической самопомощи, психотерапии и, иногда, назначения антидепрессантов или иных психоактивных препаратов (включая определенные противосудорожные препараты), воздействующих на нарушения настроения или тревожные расстройства [10][14].

Рекомендация 3. Сопоставление разных англоязычных синонимов, обозначающих лекарственные препараты

Рабочая группа также обсудила альтернативы английскому термину “medication” (рус. «лекарственный препарат» или «лекарственное средство», «лекарство»).

“Medication” в английском языке относится только к терапевтическим продуктам, тогда как англ. “medicine” используется для обозначения как науки о лечении симптомов/заболеваний, так и продуктов, применяемых для лечения данных состояний. Это может оправдать предпочтение термина ASM (англ. “antiseizure medication/medicine”, рус. «противосудорожный лекарственный препарат»), хотя в таком контексте и английские “medication” и “medicine” могут употребляться как синонимы.

С другой стороны, англ. термин “antiseizure drug” (ASD) не рекомендуется использовать, поскольку аббревиатура широко распространена для обозначения расстройств аутистического спектра (англ. autistic spectrum disorders, ASD), а также применяется в кардиологии как аббревиатура для дефекта межпредсердной перегородки (англ. atrial septal defect, ASD).

Рекомендация 4. Когда следует использовать термин «противоэпилептический»?

Использование термина «противоэпилептический» (англ. “antiepileptic”) не рекомендуется при описании препаратов, оказывающих чисто симптоматическое действие. Рабочая группа признала, что лекарственное средство, которое изменяет симптомы приступа, обеспечивая его контроль, в т.ч. подавление эпилептических разрядов на электроэнцефалографии (ЭЭГ), может оказывать косвенное благоприятное влияние на другие показатели, такие как когнитивное развитие и, возможно, предрасположенность к последующим приступам. Однако любой такой благоприятный эффект на основное заболевание может быть исключительно следствием симптоматического действия препарата. Фактически, использование термина «противоэпилептический» в этом контексте может ввести в заблуждение пациентов с эпилепсией, лиц, осуществляющих уход, широкие массы населения и медицинское сообщество, заставляя их полагать, что данные препараты лечат не только симптомы заболевания и что исчезновение симптомов может обязательно свидетельствовать об исчезновении самого заболевания.

Первоначально Рабочая группа предложила зарезервировать термин «противоэпилептический» для лекарственных средств, в отношении которых было доказано прямое влияние на течение эпилепсии, вероятность развития эпилепсии или вероятность усугубления тяжести эпилепсии. Однако, основываясь на обратной связи, полученной в ходе общественных консультаций, Рабочая группа согласилась с тем, что использование ярлыка «противоэпилептический» нежелательно из-за последствий, связанных со стигматизацией данного заболевания, и возможности его ошибочного толкования как означающего «против человека, страдающего эпилепсией». Данный термин также может вызвать разночтения в отношении более ранних научных первоисточников, где термин «противоэпилептический» применялся к лекарственным средствам, оказывающим симптоматическое действие на судороги.

Применение термина «противосудорожный» («противоприступный») по отношению к методам лечения, оказывающим симптоматическое действие, не исключает того, что те же методы могут прямо воздействовать и на причину эпилепсии, эпилептогенез или сопутствующие заболевания. Например, лекарственный препарат может иметь противосудорожное действие и оказывать независимое влияние на эпилептогенез. Следовательно, термины «противосудорожный» («противоприступный») и «противоэпилептический» (или любой другой термин, выбранный для обозначения лечения, оказывающего прямое влияние на течение заболевания) не следует рассматривать как взаимоисключающие. Предоставление рекомендаций по терминологии, которая будет использоваться для лечения, не являющегося чисто симптоматическим, выходит за рамки статьи [1].

Рекомендация 5. Применение при нефармакологическом лечении

В дополнение к вышесказанному соответствующую терминологию следует использовать для описания не только фармакологического лечения (лекарственных средств), но и действия других терапевтических методов, таких как хирургическое вмешательство, нейростимуляция и диетотерапия. Однако предоставление конкретных рекомендаций по этой теме выходит за рамки статьи [1].

Рекомендация 6. Ограничения, связанные с языком

Хотя в задачу Рабочей группы входила разработка рекомендаций по англоязычной терминологии, существует необходимость предпринять аналогичные усилия для разработки правильной терминологии на других языках. Соответственно, МПЭЛ поощряет разработку на региональном и национальном уровнях соответствующей терминологии на языках, отличных от английского, с учетом конкретного социального и культурного контекста и необходимости участия широкого круга заинтересованных сторон.

В своих рекомендациях 2024 г. МПЭЛ предлагает заменить до сих пор широко применяющийся термин «антиэпилептический препарат» на «противосудорожный препарат», аргументируя это главным образом более точным описанием основного механизма действия – скорее симптоматического эффекта в отношении судорог, нежели этиологического в отношении самой эпилепсии. МПЭЛ особо подчеркивает, что необходима адаптация на другие языки с вовлечением не только профессионалов здравоохранения, но и пациентского сообщества, поскольку терминология должна быть понятна и широким массам населения.

Действительно, в русском языке есть ряд отличий в терминологии. Так, в английском слово “drug” не только означает «лекарственный препарат», но и используется для обозначения наркотических средств и связанных с ними видов деятельности (например, “drug dealer” – «торговец наркотиками»). Другой пример: слово “seizures” может быть переведено разными способами – как «припадки», «судороги», «приступы». Поэтому для уточнения рекомендаций по использованию терминов «противосудорожный» и «противоэпилептический» на русском языке необходимо устранить пробел в понимании того, какие из них и насколько часто используются широкими массами населения, а также отдельными группами. Среди последних можно выделить профессиональное сообщество (включая научных работников, исследующих эпилепсию), практикующих врачей-эпилептологов и неврологов, а также пациентское сообщество больных эпилепсией.

Цель – оценка профиля использования терминов, обозначающих действие лекарственных средств, которые применяются у больных эпилепсией.

Принимая во внимание Рекомендацию 6 МПЭЛ, необходимо оценить, насколько часто используются рассматриваемые термины как в целом в повседневной активности широких масс населения, так и в профессиональной научной среде, среди практикующих врачей-эпилептологов и среди пациентов с эпилепсией.

Для оценки профиля использования терминов широкими массами населения вне зависимости от степени погружения в контекст эпилепсии применяли системы анализа поисковых запросов в лидирующих по количеству ежедневных пользователей поисковых системах: Google (США) для лиц, говорящих на английском, и Яндекс (Россия) для говорящих на русском языке (Google Trends2 и Яндекс Вордстат3 соответственно). Оценку проводили по поисковым запросам “antiepileptic”, “antiseizure”, «противоэпилептический», «антиэпилептический», «противосудорожный».

В Google Trends анализировали динамику популярности запросов – уровень интереса к теме по отношению к наиболее высокому показателю в таблице для определенного региона и периода времени. Оценивали данные по всему миру (регионы не выделяли), в качестве периода времени брали последние 5 лет (с 1 марта 2019 г. по 29 февраля 2024 г.); 100 баллов означали наивысший уровень популярности запроса, 50 баллов – уровень популярности запроса, вдвое меньший по сравнению с первым случаем, 0 баллов означал местоположение, по которому недостаточно данных о рассматриваемом запросе.

В Яндекс Вордстат анализировали количество запросов, долю от всех запросов, также рассматривали данные по всему миру без выделения каких-либо регионов, в качестве периода времени брали последние 5 лет (с 1 февраля 2019 г. по 30 января 2024 г.).

Для оценки профиля использования терминов в профессиональной медицинской среде исследователей в области эпилепсии проводили анализ количества опубликованных научных первоисточников с употреблением данных терминов. Поскольку ряд международных наукометрических баз данных (МНБД) в настоящее время недоступен для поисковых запросов из России, для анализа научной литературы на английском и русском языках представляется возможным использовать PubMed/MEDLINE4 (США) и Google Scholar5 (США). Дополнительно для анализа научных источников на русском языке использовали библиотеку eLibrary6 (Россия).

Во всех МНБД выполняли оценку за все время накопления данных и среди первоисточников последних 5 лет (2019–2024 гг.). В eLibrary проводили поиск с учетом морфологии в журнальных статьях, книгах, материалах конференций, депонированных рукописях, наборах данных, диссертациях, отчетах, патентах и грантах. Анализировали названия, аннотации и ключевые слова. Во всех МНБД оценку выполняли по запросам “antiepileptic”, “antiepileptic drug”, “antiseizure”, “antiseizure drug”, «противоэпилептический», «антиэпилептический», «противосудорожный», «противоэпилептический препарат», «антиэпилептический препарат», «противосудорожный препарат».

Для оценки мнения практикующих врачей-эпилептологов и пациентского сообщества было проведено анкетирование на публичных онлайн-ресурсах некоммерческого партнерства «Объединение врачей-эпилептологов и пациентов» – крупнейшей в Российской Федерации организации, которая объединяет как профессиональное медицинское сообщество, так и пациентов и сосредоточена на кумуляции и распространении самой современной информации о заболевании для повышения качества жизни страдающих эпилепсией.

Использовали канал «Объединение врачей-эпилептологов и пациентов» в мессенджере Telegram7 (1213 подписчиков) и сообщество «Объединение врачей-эпилептологов и пациентов» в социальной сети ВКонтакте8 (848 подписчиков). Анкеты на обоих ресурсах были размещены 10 апреля 2024 г. Они включали краткое изложение контекста и следующие варианты ответов на вопрос «Какую терминологию Вы лично считаете более применимой?»:

– «противосудорожные препараты» (ПСП), «противосудорожные средства» (ПСС), «противоприступные препараты» (ППП), «антиконвульсанты», «противосудорожная терапия», «противоприступная терапия»;

– «противоэпилептические препараты» (ПЭП), «антиэпилептические препараты» (АЭП), «противоэпилептическая терапия», «антиэпилептическая терапия»;

– разницы нет, терминология является взаимозаменяемой;

– не определился / хочу посмотреть результаты опроса.

Результаты оценки профиля поисковых запросов “antiepileptic” и “antiseizure” в Google Trends отражены на рисунке 1. Популярность поискового запроса “anti-epileptic” была более чем в 5 раз выше, чем “anti-seizure”, оставаясь примерно на одном и том же уровне в течение 5 лет (флуктуация в начале 2022 г. связана с внесением изменений в систему сбора данных Google Trends). По запросам на русском языке («антиэпилептический», «противоэпилептический», «противосудорожный») в Google Trends было недостаточно данных для расчета показателей.

Результаты оценки профиля поисковых запросов «антиэпилептический», «противоэпилептический» и «противосудорожный» в Яндекс Вордстат представлены на рисунке 2.

В среднем за 5 последних лет количество поисковых запросов «антиэпилептический», «противоэпилептический» и «противосудорожный» составило 128, 6257 и 15 890 в месяц соответственно. Поскольку запросы «антиэпилептический» и «противоэпилептический» в русском языке являются разновидностями одного и того же запроса “antiepileptic” на английском, их представляется возможным суммировать (всего 6385 запросов в месяц). Таким образом, количество запросов с использованием слова «противосудорожный» в русскоязычном пространстве интернета почти в 2,5 раза больше, чем с использованием слов «антиэпилептический» и «противоэпилептический».

Первая представленная в PubMed/MEDLINE работа, содержащая термин “antiepileptic”, датируется 1801 г. [15]. Начиная с 1945 г. количество публикаций с использованием данного термина начинает исчисляться десятками и сотнями в год, в то время как термин “antiseizure” начал появляться в единичных работах практически только с 1975 г. (табл. 1).

Далее число публикаций с термином “antiseizure” остается существенно меньше, чем с термином “antiepileptic”. За все время накопления данных в PubMed/MEDLINE по поисковому запросу “antiepileptic” идентифицировано 181 753 работы, “antiseizure” – 5380 работ (данные на 18 марта 2024 г.). Т.е. термин “antiseizure” используется почти в 34 раза реже, чем “antiepileptic”. В отношении поисковых запросов “antiepileptic drug” и “antiseizure drug” – 175 496 и 3659 источников соответственно, т.е. термин “antiseizure drug” используется в 48 раз реже, чем “antiepileptic drug”, хотя при оценке «год к году» в последнее время диспропорция уменьшается. При введении аналогичных запросов на русском языке корректных результатов в PubMed/MEDLINE не получено (табл. 2).

В Google Scholar доступны только приблизительные данные. По поисковому запросу “antiepileptic” в данной базе содержится примерно 504 000 результатов, при этом 18 200 за последние 5 лет, по поисковому запросу “antiseizure” – 47 400 и 16 900 соответственно. По поисковым запросам “antiepileptic drug” и “antiseizure drug” – 422 000 (из них 17 500 за последние 5 лет) и 38 400 (из них 16 800 за последние 5 лет) результатов соответственно. Таким образом, термин “antiseizure” используется в размещенных в Google Scholar научных публикациях в 10,6 раза реже, чем термин “antiepileptic”, а “antiseizure drug” – в 11 раз реже, чем “antiepileptic drug”. В последние 5 лет, однако, оба термина применялись почти с одинаковой частотой.

Google Scholar корректно обрабатывает и поисковые запросы на русском языке. За все время в данной базе накоплено примерно 8010 источников, использующих термин «противоэпилептический» и 3630 – «антиэпилептический» (всего 11 640), в т.ч. в течение последних 5 лет – 2530 и 836 соответственно (всего 3366), в то время как использующих термин «противосудорожный» – 12 500, из которых 3160 – в последние 5 лет. Термин «противоэпилептический препарат» содержали 7780 работ, «антиэпилептический препарат» – 3910 (всего 11 690), «противосудорожный препарат» – 12 900 источников (в последние 5 лет – 3341 и 3340 соответственно). Таким образом, в отличие от англоязычных источников научной литературы, в публикациях на русском языке согласно данным Google Scholar в последнее время фактически сложился паритет использования терминов «анти-/противоэпилептический» и «противосудорожный».

В базе данных eLibrary термин «противоэпилептический» содержался в 1351 публикации, «антиэпилептический» – в 676 (всего 2027), «противосудорожный» – в 1507 первоисточниках, из них в последние 5 лет – в 510, 154 (всего 664) и 393 источниках соответственно. Термины «противоэпилептический препарат», «антиэпилептический препарат» и «противосудорожный препарат» содержались в 857, 506 (всего 1363) и 621 работе соответственно, из них в источниках последних 5 лет – 344, 122 (всего 466) и 197 соответственно. По поисковому запросу “antiepileptic” за все время накопления данных была идентифицирована 7661 публикация, из них 2388 за последние 5 лет, по поисковому запросу “antiseizure” – 924 работы, из них 719 за последние 5 лет. По поисковому запросу “antiepileptic drug” за все время накопления данных были идентифицированы 3572 публикации, из них 1077 за последние 5 лет, по поисковому запросу “antiseizure drug” – 324 работы, из них 256 за последние 5 лет. Таким образом, в научных источниках базы eLibrary доминировало применение терминов «противоэпилептический», «антиэпилептический».

В опросе, размещенном в канале мессенджера Telegram, приняли участие 111 человек, в сообществе социальной сети ВКонтакте – 68 человек. Общее количество участников составило 179 (табл. 3). Больше половины (56,42%) респондентов высказались в пользу традиционно применяющейся терминологии «противоэпилептические (антиэпилептические) препараты», «ПЭП/АЭП», «противоэпилептическая (антиэпилептическая) терапия». Вторым по популярности (18,44%) оказался ответ «Разницы нет, терминология является взаимозаменяемой». Предлагаемую МПЭЛ терминологию «противосудорожные (противоприступные) препараты/средства» (ПСП/ППП, ПСС), «антиконвульсанты» предпочли только 17,32% участников. Еще 7,82% не определились с ответом.

В последнее время все большее значение придается тому, чтобы используемая для описания лекарственных средств терминология указывала на природу их основного терапевтического действия. Так, для моноклональных антител в 1990-е гг. была введена схема систематизации названий, в соответствии с которой в термине кроме вариабельного префикса содержится основа, отражающая целевую патологию (например, патология иммунной системы – «-ли(м)-», злокачественные новообразования в яичниках – «-го(в)-», в молочной железе – «-ма(р)-», иной локализации – «-ту(м)-» и др.), и происхождение антитела (мышиное – «-мо-», химерное – «-кси-», гуманизированное – «-зу-», человеческое – «-у-» и др.), а также окончание «-маб» (англ. mab – monoclonal antibody): например, «ада-лим-у-маб» означает «человеческое моноклональное антитело, нацеленное на иммунную систему» [16][17]. Более того, в 2021 г. моноклональные антитела вместо «-маб» получили четыре новых окончания: «-таг» (взаимодействующие с одной мишенью), «-барт» (искусственно сконструированные), «-миг» (взаимодействующие с двумя и более мишенями) и «-мент» (фрагменты антител) [18].

Разработка и внедрение препаратов, применяемых при эпилепсии, происходили по большей части в ХХ веке, поэтому единые правила их описания и наименования отсутствуют.

Эксперты МПЭЛ обратили внимание на то, что большинство лекарственных средств, используемых у пациентов с эпилепсией, оказывают свое действие путем подавления ее симптомов (судорожных приступов) и одобрены на основании данных о симптоматическом влиянии на судорожную активность. Поэтому согласно позиции МПЭЛ наиболее подходящим для именования таких препаратов является термин «противосудорожный («противоприступный») препарат», а термин «противоэпилептический препарат» не рекомендуется использовать для лекарственных средств, которые по сути оказывают симптоматическое действие и лишь косвенно, через подавление приступов, могут положительно влиять на основное заболевание (эпилепсию) или коморбидные заболевания и состояния, поскольку это может вводить в заблуждение больных эпилепсией, лиц, осуществляющих уход за ними, широкую общественность, а также некоторых медицинских специалистов, вселив в них уверенность, что эти препараты лечат основное заболевание, а исчезновение симптомов обязательно означает излечение [1]. Отмечая, что данный вопрос имеет высокую актуальность для всех языков, эксперты МПЭЛ призывают к принятию соответствующих мер к выработке рекомендаций относительно адекватной терминологии с учетом конкретного социального и культурного контекста и необходимости широкого привлечения всех заинтересованных сторон – как врачебного сообщества, так и пациентов.

Русский язык с XX века является одним из глобальных языков, что закреплено Организацией Объединенных Наций, где русский входит в состав шести официальных языков. По степени распространенности русский занимает 9-е место в мире. Хотя распространенность русского языка в мире сокращается в связи с замещением местными языками в странах бывшего СССР и убылью населения России, он является родным для 130 млн граждан Российской Федерации, 26,4 млн граждан стран постсоветского пространства и 7,4 млн жителей других стран. Кроме того, более 114 млн людей по всему миру владеют русским как вторым или знают его как иностранный язык [19–22].

Исходя из этих предпосылок, представлялось важным прояснить профиль использования рассматриваемых терминов на русском языке и обозначить различия в семантике, чтобы понять, насколько возможно адаптировать рекомендации МПЭЛ применительно к русско- язычному сообществу. Поскольку анализ частоты употребления терминов, обозначающих применяющиеся при эпилепсии препараты, в реальной практике до этого не проводился, мы предприняли такой анализ в отношении терминологии как на английском, так и на русском языке. При этом мы выделили несколько целевых групп: представители широкой общественности, не погруженные в контекст эпилепсии, т.е. не отбираемые по принципу наличия профильного образования либо наличия данного заболевания; профессиональное сообщество исследователей, публикующих научные статьи на эту тематику; практикующие врачи-эпилептологи и больные эпилепсией. Профиль использования изучаемой терминологии широкой общественностью оценивали при помощи инструментов анализа поисковых запросов в основных поисковых интернет-системах, профессиональными исследователями – по количеству публикаций в ведущих МНБД, практикующими врачами-эпилептологами и их пациентами – путем анкетирования на онлайн-ресурсах объединяющей их крупнейшей в России общественной организации. Это позволило обеспечить максимально возможную репрезентативность исследования.

По профилю поисковых запросов в Google Trends установлено, что запросы с использованием термина “antiepileptic” в интернете делаются более чем в 5 раз чаще, чем с применением термина “antiseizure”, что убедительно демонстрирует более высокую распространенность первого среди широких масс англоязычного населения. Поскольку термину “antiepileptic” в русском языке соответствуют два термина – «антиэпилептический» и «противоэпилептический», их учитывали отдельно, после чего результаты суммировали. При анализе поисковых запросов в Яндекс Вордстат выявлено, что профиль использования данных терминов в русскоязычном сообществе отличается от такового в англоязычном сегменте интернета: здесь больше распространен поиск по запросам с термином «противосудорожный»: таких запросов было почти в 2,5 раза больше, чем с терминами «антиэпилептический» и «противоэпилептический».

Профиль использования данных терминов в профессиональном медицинском сообществе не менее интересен. Прежде всего обращает на себя внимание то, что содержащих данную терминологию научных первоисточников как в Pubmed/MEDLINE, так и в Google Scholar (даже на русском языке!) на порядок больше, чем в российской eLibrary. По-видимому, eLibrary индексирует не такой крупный объем первоисточников, как зарубежные МНБД, хотя по крайней мере в отношении публикаций на русском языке можно было ожидать обратного.

По результатам анализа PubMed/MEDLINE видно, что начиная с самых ранних работ в подавляющем большинстве случаев научным медицинским сообществом применялся термин «противоэпилептический препарат» (“antiepileptic drug”, AED). И только с 1979 г. сначала в единичных работах, а затем все больше и больше получает распространение термин “antiseizure drug”. Тем не менее по состоянию на сегодня сообразно профилю распространения в англоязычном сегменте профессионального медицинского сообщества термин “antiepileptic drug” продолжает оставаться в несколько раз более распространенным, чем термин “antiseizure drug” (см. табл. 1 и 2).

В русскоязычном сегменте профессионального научного сообщества термины «противоэпилептический», «антиэпилептический» в целом используются примерно столько же (по данным Google Scholar) или чаще (по данным eLibrary), чем «противосудорожный». При этом разница не столь драматична, как в англоязычном сегменте. Однако практика применения данной терминологии научным сообществом противоречит таковой у использующих русский язык широких масс населения, не погруженных в контекст, среди которых более популярен термин «противосудорожный». По-видимому, это связано со стремлением русскоязычного научного сообщества соответствовать терминологии большинства зарубежных публикаций: если там наиболее употребимым является “antiepileptic drug” (AED), то в работах русскоязычных авторов повсеместное распространение получили термины «противоэпилептические препараты, ПЭП» или «антиэпилептические препараты, АЭП». Влияние зарубежных источников на широкие массы населения меньше, поэтому ими исторически применяется иной термин.

Большинство практикующих врачей-эпилептологов и больных эпилепсией, которых мы отнесли к популяции, погруженной в контекст, т.е. по понятным причинам более осведомленной об этиологии, патогенезе, диагностике, подходах к лечению и прогнозе, чем широкие массы населения, предпочли терминологию с использованием «противоэпилептический» / «антиэпилептический» («противоэпилептические препараты» (ПЭП), «антиэпилептические препараты» (АЭП), «противоэпилептическая терапия», «антиэпилептическая терапия»). Особо обращает на себя внимание то, что людей, которые считают термины «противоэпилептический» и «противосудорожный» взаимозаменяемыми, оказалось несколько больше, чем приверженцев использования термина «противосудорожный» («противосудорожные препараты» (ПСП), «противосудорожные средства» (ПСС), «противоприступные препараты» (ППП), «антиконвульсанты», «противосудорожная терапия», «противоприступная терапия»). Таким образом, профиль использования терминологии широкими массами населения, не погруженными в контекст, имел различия: в то время как англоязычная популяция больше пользовалась термином “antiepileptic”, русско-язычная больше применяла «противосудорожный». В то же время профиль использования терминологии в реальной практике в русскоязычном профессиональном научном сообществе совпал с англоязычным сообществом, как и результаты оценки среди практикующих врачей-эпилептологов и больных эпилепсией. Ясно продемонстрировано, что мнение экспертов МПЭЛ не разделяют представители ни англоязычного, ни русскоязычного сегментов.

Возможно, в основе этого лежит понимание, что противоэпилептическими препаратами контролируется эпилепсия – заболевание, которое может проявляться не только судорогами. Дело в том, что в последнем определении МПЭЛ нечетко прописаны проявления эпилепсии [13, 23]. В нем среди критериев приведены неспровоцированные (или рефлекторные) судорожные приступы (англ. seizures – судороги) и диагноз эпилептического синдрома. Между тем при некоторых формах эпилепсии, например эпилептической энцефалопатии с электрическим эпилептическим статусом сна (англ. electrical status epilepticus in sleep, ESES), особенно в детском возрасте, единственным заметным проявлением могут быть когнитивные нарушения [24–26]. При фокальной эпилепсии, при локализации эпилептогенного очага в негативном поле наблюдаются приступы с потерей активности. У детей бывают атонические приступы, которые являются составной частью эпилептического синдрома. Также эксперты МПЭЛ сами указывают, что кроме эпилепсии часто встречаются психогенные приступы (PNES), функциональные диссоциативные приступы (FDS), которые никакого отношения к эпилепсии не имеют, а их ведущим симптомом являются судороги – двигательные, сенсорные, психические или вегетативные проявления, которые напоминают эпилептические приступы, но не вызваны эпилептогенной активностью [1, 27–30]. Эти приступы лечатся отнюдь не противосудорожными препаратами, а комбинацией антидепрессантов с нейролептиками и бензодиазепинами. Кроме того, необходимо дифференцировать приступы катаплексии и нарколепсию: при последней, хотя и крайне редко, могут быть и сочетанные с эпилептическими приступами состояния. Важно не забывать, что мы лечим эпилепсию, а не судорожные приступы, т.к. сами приступы и их комбинация составляют клиническую картину эпилептического синдрома или формы эпилепсии. Данные аргументы говорят в пользу более точного определения – «антиэпилептические препараты». Внедрение термина «противосудорожные» на практике может привести к путанице и назначению их не по показаниям. Кроме того, существует классическое положение: мы лечим больного человека, а не симптомы болезни, т.е. больного эпилепсией, а не судороги.

В русском языке отсутствует негативная коннотация лекарственных препаратов с наркотическими средствами, так же как и сходство аббревиатур с аббревиатурами, обозначающими расстройства аутистического спектра и дефект межпредсердной перегородки, поэтому рекомендация избегать слова “drug” неприменима. Напротив, негативный оттенок имеет слово «припадок»: этим словом часто обозначают неприемлемое поведение («в припадке ревности», «в припадке гнева» и т.п.). Использование термина «припадок» может дополнительно стигматизировать пациента с эпилепсией, поэтому оправданно рекомендовать употребление терминов «судорожный приступ», «эпилептический приступ» вместо «судорожный припадок», «эпилептический припадок».

Таким образом, для лекарственных средств и терапевтических методов, применяемых для контроля эпилепсии, предпочтительно продолжать использовать синонимы «противоэпилептические препараты» (ПЭП), «антиэпилептические препараты» (АЭП), «противоэпилептическая терапия», «антиэпилептическая терапия».

В контексте адаптации к русскому языку представляется возможным свести рекомендации МПЭЛ по терминологии лекарственных средств, используемых для контроля судорожных расстройств, к следующим основным положениям: термины «противоэпилептический» и «противосудорожный» не следует рассматривать как взаимоисключающие для обозначения лечения, оказывающего прямое влияние на течение эпилепсии; вместо термина «припадок», «эпилептический припадок» предпочтительнее применять термины «судорожный приступ», «эпилептический приступ».

Сильной стороной данной работы является ее новизна – в доступной для анализа научной литературе исследований профиля использования терминологии эпилепсии и, в частности, применяемых для ее контроля лекарственных средств идентифицировано не было. Однако к ограничениям исследования относится использование интернет-ресурсов: не все больные эпилепсией активно пользуются интернетом. Поэтому интегральная оценка с помощью анализа как онлайн-ресурсов, так и результатов оффлайн-анкетирования была бы наиболее объективной. Другим ограничением является невозможность дифференциации участников опроса на онлайн-ресурсах некоммерческого партнерства «Объединение врачей-эпилептологов и пациентов» на когорты практикующих врачей-эпилептологов и больных эпилепсией, поскольку отсутствовали технические возможности для верификации.

Развернувшаяся дискуссия о том, следует ли называть препараты, используемые у больных эпилепсией для контроля приступов, «противоэпилептическими» или «противосудорожными», отражает меняющееся на протяжении XX и XXI веков понимание этиологии и патогенеза эпилепсии, их механизма действия и места в ведении таких пациентов. В то время как термин «противоэпилептический» подчеркивает комплексный подход к лечению эпилепсии, включающий контроль приступов и лечение сопутствующих проявлений и заболеваний, термин «противосудорожный» («противоприступный») указывает на основное фармакологическое действие этих препаратов, преимущественно заключающееся в симптоматическом подавлении приступов.

В русскоязычном сообществе термины «противоэпилептический препарат» (ПЭП), «антиэпилептический препарат» (АЭП) продолжают оставаться более применимыми, нежели «противосудорожный» или «противоприступный». В конечном счете выбор терминологии может варьироваться в зависимости от клинического контекста и меняющихся представлений об эпилепсии как целостном неврологическом расстройстве. Целесообразно вернуться к вопросу о совершенствовании определения и классификации эпилепсии.

1 https://ilae.org. 2 https://google.com/trends. 3 https://wordstat-2.yandex.ru. 4 https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov. 5 https://scholar.google.com/. 6 https://www.elibrary.ru/. 7 https://t.me/EpilepsyAssociation. 8 https://vk.com/public211196330.