Актуальность. Нерешенной проблемой в эпилептологии является фармакотерапия вторичного метаболического синдрома (МетС), индуцированного противоэпилептическими препаратами (ПЭП). Механизмы развития и частота встречаемости метаболических расстройств (изменение пищевого поведения, повышение веса, нарушение липидного и углеводного обменов и т.д.) у пациентов с эпилепсией, длительно принимающих ПЭП, остаются недостаточно изученными. МетС, индуцированный приемом ПЭП (ПЭП-МетС), ухудшает качество и уменьшает продолжительность жизни пациентов с эпилепсией, повышая риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний, сахарного диабета 2-го типа и абдоминального ожирения.

Цель: изучение частоты встречаемости метаболических расстройств, индуцированных длительным приемом ПЭП различных генераций в режимах монотерапии и политерапии, у взрослых пациентов с эпилепсией.

Материал и методы. Проведено пилотное одноцентровое открытое обсервационное клиническое кросс-секционное (поперечное) сравнительное исследование с участием пациентов с эпилепсией, принимающих препараты вальпроевой кислоты (ВК), ламотриджина (ЛТД) и леветирацетама (ЛЕВ). Общая выборка составила 60 участников, включая 45 пациентов с эпилепсией (основная группа) и 15 клинически здоровых добровольцев (контрольная группа). Распределение пациентов основной группы на подгруппы проведено в зависимости от принимаемого ПЭП. Средний возраст участников составил 37,5±12,6 года. Объем исследований включал клинический соматический и неврологический осмотр, антропометрию (рост, масса тела, окружности талии и бедер), сбор фармакологическийого анамнеза, клинический и биохимический анализы крови (исследование сывороточных биомаркеров ПЭП-МетС).

Результаты. Наибольшие значения в качестве антропометрических биомаркеров ПЭП-МетС имели индекс массы тела (p=0,015), окружность талии (p=0,048) и окружность бедер (p=0,024), показатели которых были статистически значимо выше в подгруппе ВК по сравнению с контролем. Антропометрические биомаркеры ПЭП-МетС в подгруппах ЛТД и ЛЕВ не продемонстрировали значимых различий по сравнению с контрольной группой (р>0,05). Абдоминальный тип распределения жира статистически значимо чаще встречался в подгруппе ВК по сравнению с ПЭП новых генераций (ЛТД и ЛЕВ) и группой контроля. Наиболее чувствительным лабораторным биомаркером ПЭП-МетС оказался С-реактивный белок, уровень которого был статистически значимо выше у пациентов с эпилепсией, принимающих ВК (p=0,02), что подтверждает роль ПЭП-индуцированного системного воспаления в развитии метаболических расстройств.

Заключение. Частота встречаемости изученных ПЭП-индуцированных метаболических расстройств выше у пациентов, получающих препараты ВК, по сравнению с ЛТД и ЛЕВ. Однако изученные лабораторные (биохимические) биомаркеры ПЭП-МетС не имели клинической значимости, кроме С-реактивного белка. Это объясняет необходимость поиска новых специфических и чувствительных биомаркеров ПЭП-МетС и внедрения их в реальную клиническую практику эпилептолога.

Актуальность. В последнее время в клинической практике все чаще выявляются пациенты с коморбидными состояниями – эпилепсией и диссоциативными (психогенными неэпилептическими) приступами. Общепринятых диагностических алгоритмов для подтверждения таких состояний не разработано. Однако известно, что больные эпилепсией с коморбидной патологией имеют определенные особенности в структуре личности. Для выявления таких характеристик проводится экспериментальное психологическое обследование, в рамках которого используются многоаспектные личностные опросники. Наиболее широко распространен Миннесотский многоаспектный личностный опросник (англ. Minnesota Multiphasic Personality Inventory, MMPI), в адаптации Л.Н. Собчик (2007 г.) – стандартизированное многофакторное исследование личности (СМИЛ).

Цель: изучить структуру личности пациентов с эпилепсией и коморбидными диссоциативными расстройствами.

Материал и методы. В исследование включены 54 пациента с эпилепсией, из них 27 человек с коморбидными диссоциативными расстройствами (группа ЭД) в виде психогенных неэпилептических приступов и 27 респондентов исключительно с эпилептическими приступами (группа Э). Всем участникам проведено клинико-психологическое обследование с применением MMPI.

Результаты. У пациентов группы ЭД прослеживаются более высокие показатели по шкале ипохондрии в сравнении с группой Э (74,96 против 65,23 балла; p=0,012). По результатам оценки по шкале тревоги и депрессии у участников группы ЭД среднее значение ниже, чем в группе Э (64,26 против 75,77 балла; p=0,001). По шкале истерии в группе ЭД получены более высокие показатели в сравнении с группой Э (73,26 против 64,08 балла; p=0,014).

Заключение. У больных эпилепсией с коморбидными диссоциативными расстройствами определяется более высокий уровень ипохондрии, истерии, а также низкий уровень тревоги и депрессии по сравнению с пациентами без конверсионных наслоений. Полученные результаты соответствуют «конверсионной пятерке» и характеризуют структуру личности у данных пациентов.

Актуальность. В связи с высокой распространенностью расстройств аутистического спектра (РАС) и зависимостью прогноза от времени вмешательства разработка факторных моделей аутистических симптомов в дошкольном детстве является актуальной областью исследования. Сравнение многофакторных моделей симптомов аутизма, полученных с помощью моделирования структурными уравнениями для дошкольников с аутизмом разных возрастных групп ценно, поскольку позволяет получить информацию, которую не могут охватить исследования, проведенные на отдельной возрастной группе.

Цель: сравнение факторных структур симптомов РАС у детей в возрасте 3–4 и 5–7 лет для выявления траекторий развития аутизма.

Материал и методы. Поскольку структура симптомов аутизма изменяется по мере развития детей, сравнение факторных моделей позволяет выявить возрастные показатели и использовать более точные диагностические критерии, адаптированные к каждой возрастной группе, чтобы повысить чувствительность и специфичность ранней диагностики аутизма и оптимизировать коррекционные вмешательства. За период 2023–2024 гг. на детях дошкольного возраста с РАС 3–4 лет (n=294) и 5–6 лет (n=374) были получены, соответственно, 7-факторная и 8-факторная модели симптомов аутизма. Методология сбора данных была аналогична в обоих исследованиях, данные собирались специалистами, работавшими с участниками исследования на регулярной основе путем заполнения онлайн-анкет.

Результаты. При сопоставлении двух факторных моделей аутизма обнаружилось, что выявленная факторная структура, включающая три группы симптомов для детей младшего возраста, претерпела значительные изменения у старших детей. С возрастом существенно усилилась и усложнилась взаимосвязь между конкретными симптомами и факторами, лежащими в их основе. Для младших детей выявленная 7-факторная структура состоит из трех не связанных между собой групп симптомов: проблемы в общении (включая такие факторы, как эмоциональная дисрегуляция, понимание речи, эхолалия, отчуждение), настойчивость на одинаковости с сенсорной дезинтеграцией и гиперактивность/расторможенность. Для старших детей 8-факторная структура сложилась в три другие группы относительно самостоятельных, но связанных между собой симптомов: вербальная группа (включая факторы понимания речи и эмпатию), нарушения праксиса (включая гиперактивность, эмоциональную дисрегуляцию, моторное развитие) и сенсорная дезинтеграция (включая настойчивость на одинаковости, сенсорную дезинтеграцию и эхолалию).

Заключение. Особого внимания специалистов заслуживают два ведущих симптома – речевое и моторное развитие. Понимая, как структура симптомов РАС и факторная нагрузка меняются на протяжении дошкольного возраста, исследователи могут усовершенствовать существующие диагностические инструменты, чтобы повысить их точность и эффективность при выявлении аутизма в разном возрасте и разработать стратегии целенаправленного вмешательства.

В работе систематизированы данные о редких нежелательных реакциях на леветирацетам, выходящих за рамки общепринятых сведений, изложенных в инструкции по применению. Ключевым при подборе антиэпилептического препарата является соотношение «польза/риск», которое во многом определяется осведомленностью обо всех возможных побочных действиях. Проведенный обзор литературы призван повысить уровень информированности о нежелательных реакциях на леветирацетам у пациентов с эпилепсией. Для углубленного понимания профиля безопасности препарата необходимы дальнейшие исследования, направленные на изучение патогенетических механизмов побочных действий и идентификацию факторов риска их развития.

В области нейрогуморальной передачи достигнут значительный прогресс, что привело к описанию неизвестных деталей процессов коммуникации, происходящих в нервной системе. В настоящем обзоре представлен подробный анализ нейрогуморальной передачи, особое внимание уделено развивающейся концепции котрансмиссии и ее значению для понимания психических расстройств у подростков. Приводятся сведения о классических нейромедиаторах (ацетилхолине, серотонине, дофамине, глутамате и гамма-аминомасляной кислоте), а также об их роли в нейронной коммуникации. Недавние исследования показали, что многие нейроны способны одновременно высвобождать один или несколько нейромедиаторов (явление, известное как котрансмиссия), что может усложнять обработку сигналов в нервной системе. Котрансмиссия имеет большое значение для развития психических расстройств у подростков, таких как депрессия, тревожность, шизофрения, синдром дефицита внимания и гиперактивности и расстройства аутистического спектра, которые неизбежно усугубляются на данном критическом этапе развития. Последние исследования показывают, что снижение котрансмиссии нейротрансмиттеров в ряде анатомических областей, таких как префронтальная кора, может быть связано с некоторыми из указанных нарушений когнитивных и эмоциональных регуляторных процессов. Понимание этих сложных механизмов будет способствовать разработке эффективных методов лечения, направленных на одновременное воздействие на несколько нейротрансмиттерных систем, особенно в подростковом возрасте, когда мозг особенно восприимчив к химическим воздействиям. В обзоре обобщены последние данные, продемонстрировано их значение для стратегий лечения, представлены новые фармакологические вмешательства, направленные на модулирование путей котрансмиссии, которые могут улучшить показатели психического здоровья у подростков.

Обзор литературы посвящен изучению рефлекторной эпилепсии: группы эпилептических синдромов, характеризующихся приступами, спровоцированными специфическими внешними стимулами. Рассмотрены отечественные и зарубежные работы, содержащие актуальную информацию о рефлекторной (стимулсенситивной) эпилепсии и ее подтипах. Поиск литературы проводился в базах данных PubMed/MEDLINE, Cochrane Library, eLibrary и КиберЛенинка. Подробно представлены основные виды рефлекторной эпилепсии, включая фотосенситивную, праксис-индуцированную, музыкогенную, эпилепсию купания и др. Особое внимание уделено клиническим особенностям и подходам к терапии. Освещение темы рефлекторных эпилепсий важно для повышения эффективности оказываемой медицинской помощи, улучшения качества жизни пациентов.

Мезиальная височная эпилепсия (МВЭ) представляет собой тяжелую форму фокальной эпилепсии, часто резистентную к терапии, в основе которой лежит длительный процесс эпилептогенеза. В лекции рассмотрены ключевые ранние провоцирующие факторы развития МВЭ: длительные фебрильные судороги в детском возрасте, нейроинфекции, перинатальная гипоксия и черепно-мозговые травмы. Подробно проанализированы универсальные патофизиологические механизмы, запускаемые этими факторами: эксайтотоксичность, нейровоспаление, нарушение гематоэнцефалического барьера, аберрантный нейрогенез и синаптическая реорганизация, а также центральная роль гиперактивации сигнального пути мишени рапамицина млекопитающих (англ. mammalian target of rapamycin, mTOR). Патогенез МВЭ объясняется с позиций модели «двойного или многократного удара», согласно которой кумулятивное воздействие нескольких повреждений приводит к истощению компенсаторных возможностей гиппокампа и формированию гиппокампального склероза. Подчеркнута важность комплексной диагностики, включающей детальный анамнез, магнитно-резонансную томографию по эпилептологическому протоколу и поиск биомаркеров. Перспективы лечения связаны со смещением акцента на предиктивную и превентивную терапию, направленную на ключевые молекулярные мишени (провоспалительные цитокины, mTOR-сигналинг), что открывает путь к персонализированному управлению заболеванием.

Современные телекоммуникационные решения постепенно проникают в медицинскую сферу. Например, в области электроэнцефалографии (ЭЭГ) в последнее время широкое распространение получают облачные базы данных с удаленным доступом к результатам обследований. В условиях недостатка квалифицированных специалистов, особенно в малых городах России, возможность удаленной расшифровки ЭЭГ-обследований открывает новые возможности по предоставлению высококвалифицированной медицинской помощи населению. Телемедицинские технологии выходят за рамки банальных телеконсультаций – появляются носимые медицинские устройства для домашнего использования, которые позволяют вывести многие диагностические методы, включая видео-ЭЭГ-мониторинг, на новый уровень, повысить доступность диагностики, развивать скрининговые методы исследований, что в целом повышает качество оказания медицинской помощи. В данном материале проведен обзор современных возможностей облачного хранения и удаленного доступа к данным ЭЭГ-обследований.